Главная » О кооперативном движении » М.Чартаев. Союз собственников-совладельцев - выход из тупика.

М.Чартаев. Союз собственников-совладельцев - выход из тупика.

Когда врач пытается лечить больного, первое что он делает - ставит диагноз. Без этого любое лечение - шарлатанство. А в отношении общества почему-то допускаются жесточайшие методы "лечения" без определения причины нездоровья. А потому и наши предложения по организации нового типа общественных отношений воспринимались, да и сейчас воспринимаются как, может быть, и неплохие меры, но не имеющие прямого отношения к проблеме.

Итак, каков наш диагноз. Как бы общество не называлось, каким бы "измом" не определялось - основа его в способе присвоения национального богатства и, в первую очередь, произведенного продукта. Присвоение природы в первобытном обществе по праву сильно выражалось в войне за лучшие территории. Но производство пока не существовало и поэтому не было присвоения произведенного продукта.

В рабовладельческом обществе продукт труда присваивался рабовладельцем на основе присвоения других людей в виде рабов. А демократия в Древней Греции была замечательная. Для граждан. А кроме них было огромное количество рабов, которые были вещами, и , следовательно, - не граждане. В капиталистическом обществе продукт труда других людей присваивает владелец капитала, покупая рабочую силу как товар, В нашем обществе. которое мы называли социалистическим, государство присваивало продукт труда всех граждан страны, чтобы потом распределить по... справедливости? В результате при всеобщей общенародной собственности мы все оказались наемными работниками у ... У кого? У управляющих, которых мы же и наняли? через своих народных избранников, на которых мы никакого влияния после выборов не оказывали? Масса вопросов. А результат простой - всеобщая безответственность на всех уровнях за результат своего труда. И не в виде проявления личных качеств конкретного человека (масса честных и совестливых людей были смолоты жерновами, которые мы сами создали).

А уж нынешняя катастрофа определена тем, что все богатство страны, накопленное поколениями наших предков и нашим личным трудом оказалось брошенным на разграбление властью, которая для того и существует в государстве, чтобы защищать наши с вами интересы, в том числе и собственность. Но оказывается - это мы так думали, проходимцы от власти думали иначе.

Короче, наш вывод: проблема советского общества в государственной собственности. Заметьте, не в общенародной, а в государственной, позволяющей чиновнику пользоваться правами собственника по отношению к общенародной собственности, не неся экономической ответственности за результат использования собственности и за ее сохранность. Администрация и даже уголовная ответственность проблемы не решают.

Исходя из этого диагноза мы и предложили свое решение проблемы. Как общество вынуждено было отказаться от рабского труда, как оно отказалось от крепостного права, так пришла пора отказаться от наемного труда. И мы решили: отныне каждый работник нашего хозяйства будет присваивать результат своего труда сам. Но, если механизмы присвоения результатов чужого труда отработаны веками, то механизмы для союза собственников-совладельцев пришлось создавать самим.

Первоначально схема была довольно проста, Исходя из государственных закупочных цен и сложившихся затрат определили внутри хозяйства цену продукта на каждом этапе его движения. Эти цены были приняты за стартовые и за 11 лет нашей работы практически не изменились. Внутри себя мы до сих пор считаем все в этих рублях образца 1991 года. Ничуть не хуже доллара и на наш взгляд - естественно

Собственность не возникает из ничего, она появляется в процессе присвоения. И, если ты не иждивенец и не рассчитываешь на подарки, по крайней мере, постоянно, то для того, чтобы продукт стал твоей собственностью по праву, все необходимое для производства на своем рабочем месте нужно купить. И договориться с партнерами о доле в общих доходах.

Так, продавая результат своего труда друг другу, мы и перешли к рыночной экономике, основой которой является не спекуляция приватизированной собственностью, а продажа результата своего труда. Поэтому и итог в конце года оказался, мягко говоря, отличным от результата "реформ" в России, да и просто отличным. Затраты на единицу продукции снизились в два раза. И мы впервые за многие годы оказались с прибылью

Все живое в мире обязано заботиться о развитии, о расширенном воспроизводстве. материальное производство не исключение. Поэтому мы определили долю дохода, которую каждый работник отчисляет на развитие производства. Таким образом доход делится на две части: "потребление" и "накопление". Из части "потребление" каждый работник оплачивает все материальные затраты (в том числе и амортизацию), услуги специалистов и обслуживающего персонала. Остаток является его личным доходом. Доход специалистов и обслуживающего персонала определяется в % от части "потребление" после вычета материальных затрат.

Доля администрации определена в % от части "накопление". Появились и новые проблемы. Около 30 % работников оказались банкротами. Это были первые банкроты в СССР. Но вкус к самостоятельной работе оказался настолько силен, что несмотря на огромное давление со стороны местных властей (напомню, что это был конец 1985 года) собрание решило работать по этим принципам и дальше. Здесь необходимо отметить еще одно принципиальное отличие от "реформ" России. Банкроты не "выбрасываются за борт", по нашему решению два года убытки банкротов покрываются из страхового фонда, а затем погашаются из имущественного пая работника (об этом чуть дальше). Но дважды банкротов не становился никто. Люди быстро поняли, что это не шутки, а реальная экономическая ответственность за результат своей деятельности.

А дальше началось самое интересное. Годами мы не могли заставить людей думать об экономике предприятия, теперь же не было отбоя от вопросов. Первыми забеспокоились те, кто лучше работал и чья доля в инвестициях, соответственно, была больше. "Если результат труда моя собственность, то и средства идущие на развитие мои, Но я вложил 5000 рублей, а мой сосед 700. Я хочу видеть свои деньги", - говорили они. Тогда появились другие вопросы: "Если у меня на инвестированном счете 10000 рублей, которые используются в производстве и дают доход, то почему я не вижу этого дохода, ведь за используемые основные фонды я плачу как и все?". Тогда в части накопления были определены доли для формирования дивидендов на имущественные и земельные паи. Дивиденд на земельные паи выплачиваются каждому жителю территории по праву рождения как совладельцу земли, а дивиденды на имущественные паи - пропорционально доле в общественном капитале.

Были сформированы страховые и резервные фонды из части "накопление". Остаток части "накопление" - инвестиции распределили в долях между всеми участниками производства - непосредственными товаропроизводителями, специалистами, обслуживающим персоналом и администрацией. Это еще один важный момент. Некоторые "борцы за права рабочих" стремясь их сделать хозяевами, предлагают нанимать администрацию. Получается как в фильме "Свой среди чужих...": "Бая ругаешь, а сам баем хочешь стать. И бить своих батраков будешь. Будешь,будешь. Это брат диалектика." Мы отменили наемный труд для всех, а не просто поменяли хозяев и рабов местами. Поэтому все действительно равны в правах и в отношении к создаваемому продукту, а, следовательно, и к инвестициям.

Следующий этап в развитии нашего союза начался с вопросов уже не работников, а пенсионеров. "Вы получаете дивиденды на свой капитал, а разве нашего труда нет в этом хозяйстве? Ведь мы начинали с сохи и лопаты, а вы сейчас на какой технике работаете".

Отвечая на вопросы действительно поставленные жизнью, а не высосанные из пальца, мы на третьем году работы должны были ответить на вопрос - чья же у нас собственность? Люди способны решить любые проблемы. Но направление поисков решения определяются наличием или отсутствием совести. Есть совесть - тогда возникают ответы, исключающие несправедливость. Решили эту проблему и мы. Подняли все архивы с момента организации колхоза в 1936 году. И посчитали прирост основных фондов за каждый год. Выяснили кто и сколько работал, создавая этот прирост. Распределили его между работниками пропорционально вкладу каждого. Просуммировали по годам и расписали по личным счетам. Таким образом распределили капитал между всеми, кто его создавал. Если человек умер, его доля доставалась его наследникам.

Тут есть одно очень важное следствие. Поскольку каждый работник, используя прошлый труд, овеществленный в основных фондах, в первую очередь восстанавливает используемый капитал, а, значит, и прошлый труд своих предшественников. Следовательно, сколько бы лет ни прошло, личный инвестиционный счет каждого будет состоять из собственного капитала, и капиталов своих предков. И всегда можно сказать: вот мой вклад в наше богатство, вот - моего отца, вот - деда, прадеда.

Тут наступил завершающий этап с точки зрения структуры нашего союза. К нам обратились врачи, учителя и другие жители, не работающие в основном производстве. "Почему мы живем вместе, а живем по другому? Не можем ли и мы жить так же?"

Конечно можете. Давайте обсудим какую долю дохода каждый работник готов выделить на образование, медицину, милицию..., как будем оценивать результат вашего труда и какова мера ответственности каждого. С тех пор мы живем вместе по принципам, которые мы сформулировали так:

- каждый гражданин является собственником результата своего труда;

- все граждане являются совладельцами природных ресурсов по праве рождения;

- каждый является собственником своей доли в общественном капитале.

Иногда спрашивают - это социализм или капитализм? С одной стороны вроде рыночная экономика, с другой что-то коммунистическое про результат труда. А уж общественный капитал совсем странное понятие, что-то вроде гибрида ежа и ужа.

Я думаю, что найдутся люди которые придумают название тому, что у нас получилось. Знаю только, что частная собственность - лишь два разных способа отбирать у человека результат его труда и ясно, что этот тип отношений в обществе себя изжил. Вопрос только в том, сможем ли мы принять в обществе другие принципы общественных отношений, либо изжившие себя принципы изживут и нас.

Что же касается рыночной экономики, то, на наш взгляд, разговоры не эту тему не столько проясняют вопрос, сколько запутывают его. Так же как кибернетика оказалась вовсе не "продажной девкой империализма", так и рыночная экономика может существовать в любом обществе. Проблема лишь в том, кто и что продает.

Продаются люди - получаем рабство, продается рабочая сила - получаем полурабство (в виде капитализма или социализма - неважно). Мы решили продавать результата своего труда. Продавец, естественно, тот, кто его создал. В результате получили принципиально иную систему общественных отношений.

А форму собственности в нашем союзе назвали индивидуально-общественной. Отсюда и название - союз собственников-совладельцев, когда каждый член союза является собственником результата своего труда, доли в общественном капитале и совладельцем природных ресурсов и общественного богатства.

Каковы же результаты? Самый главный экономический показатель - затраты. Себестоимость продукции за первые три года уменьшилась в четыре раза и продолжает снижаться, хотя и не такими темпами.

Производительность труда. За 10 лет работы она возросла в 64 раза. Чтобы не подумали, что это опечатка, скажу по другому - 6400 % . Это, естественно, в сопоставимых ценах, а не за счет инфляции. При такой производительности труда можно многое себе позволить. Поэтому уровень жизни в нашем союзе примерно на порядок выше, чем в среднем по стране. Это подтверждается таким объективным показателем как уровень рождаемости. При отрицательном приросте населения в Дагестане (как в России в целом) в нашем союзе рождаемость в шесть раз превышает смертность.

За последние три года поголовье овец возросло в три раза, поголовье крупного рогатого скота на 50 %, посевные площади увеличились на 50 %. Ведется интенсивное жилищное строительство - в 1995 году для членов союза построено 60 трехэтажных коттеджей, развивается социальная структура.

Появились новые направления деятельности: переработка, строительство, транспортные услуги...

Все вроде бы прекрасно. Но... Мы же не изолированное государство. И существование в нынешней системе больно бьет по нам. Финансы - кровь экономики и, пропуская через себя эту отравленную фальшивыми деньгами "кровь", со смещенными ценами, мы дорого за это платим. Даже наше небольшое хозяйство после гайдаровского отпускания цен в 1992 году только за этот год потеряло более пяти миллиардов рублей.

Поэтому (хотя и не только) стучусь во все двери с найденным нами способом решения проблемы в целом для России. За 10 лет пройдены кабинеты от Горбачева до Гайдара. И вроде бы соглашались, и хватались за телефоны, но...

Недавно мне попалась в руки книга Ждека Стэка, президента американской компании который почти в то же время (в 1983 году) нечто похожее сделал у себя на предприятии. С таким же успехом и похожими проблемами. Вои что он пишет в конце своей книги.

"Это настолько выгодное дело, что я иногда задумываюсь, а вполне ли оно законно? Все так легко. Интересно. Вызывает азарт, но не очень рискованно. Это способ заработать горы денег. И выигрывают все. ...

Так почему же другие компании не делают того же? ...Я подозреваю, что по тем же причинам, по которым они не распределяют акции среди своих сотрудников и не используют систему открытого управления: страх, жадность, паранойя, невежество".

Анализ отечественного и зарубежного опыта в этой сфере позволяет утверждать, что найденные нами принципы и механизмы отражают объективные закономерности развития общества. И очень страшно, если мы пройдем мимо уже найденного решения, оставив потомкам свидетельства собственной глупости.

А специфика, на которую часто ссылаются, отмахиваясь от нас, действительно есть, но она не в особенности горного климата, не в сельскохозяйственном характере нашего труда и уж подавно не в форме носа наших собственников-совладельцев. Это чисто российские условия нашей прошлой и нынешней жизни. А потому наш союз собственников-совладельцев это наш Российский вариант, наш путь в будущее.