Главная » Московская гофманиада А.В. Чаянова » А.В.Чаянов. История парикмахерской куклы, или Последняя любовь московского архитектора М. » Рыжеволосая Афродита - А.В.Чаянов. История парикмахерской куклы, или Последняя любовь московского архитектора М.

Рыжеволосая Афродита - А.В.Чаянов. История парикмахерской куклы, или Последняя любовь московского архитектора М.

На диване лежал корсет,
доказательство ее тонкого стана,
чепчик с розовыми лентами и черепаховый гребень.

Карамзин

Вечером того же дня Станислав Подгурский, содержатель паноптикума, австрийский поляк родом из Закопане, познакомил Владимира с "сестрами Генрихсон".

Голландки весьма чисто говорили по-немецки. Были лю-безны и очень скромно одеты в белое с пятнышками платье. На стене их комнаты висела какая-то выцветшая фотография семейной группы и мастерски по-цорновски писанный масляный портрет. На столе тускло блестел медный кофейник.
Разговор вначале не клеился. Владимиру хотелось скорее созерцать, чем рассказывать. Однако нужно было говорить.
Вскоре терпкий контральто Берты втянул его в оживлен-ный разговор о цирковых знаменитостях.

Берта - та, чье восковое изображение так поразило Владимира в Коломне, была немного худее своей сестры, типичной немецкой красавицы. Ее лицо было даже менее красиво, чем спокойное классическое лицо Китти. Но какая-то пряность, какая-то недосказанная тайна пропитывала все ее существо.
Казалось, будто все, что она говорит и делает, было не настоящим, нарочным, произносимым только из учтивости к собеседнику и мало интересным ей самой.

Ее кажущаяся оживленность была холодна, и огромные глаза часто заволакивались тусклым свинцовым блеском. Казалось, что где-то там, вне наблюдения собеседника, у нее была иная жизнь, завлекательная, глубокая своим содержанием.

Впрочем, все это не мешало ей быть увлекательной собеседницей, а родинка на ее шее лучше всяких слов говорила о том, какая славная женщина была сестрой добродушной Китти.

Владимир, вначале смущенный неестественной близостью близнецов, вскоре перестал замечать ее и рассказывал о своих поисках. Удивил сестер своим напряженным к ним интересом.

Расстались они друзьями. Уходя, Владимир узнал, что портрет на стене, писанный в цорновской манере, изображает скульптора Ван Хооте.